Семен Михайлов, 1654. Семен Мартьянов, 1656-659. Леско Лысенко, 1669. Панько Петренко, 1671-672. Иван Жданенко, 1672-681. Федор Кандиба, 1681-689. Андрей (Андроник) Федорович Кандиба, 1698-707. Григорий Назарович Костяенецкий, 1707-1716,1719-727. Андрей Ефимович Лизогуб, 1716-719. Осип Григорьевич Костенецкий, 1727-750. Федор Осипович Костенецкий, 1750. Андрей Тимофеевич Таранский, 1781.

Семен Михайлов и Семен Мартьянов - едва-ли не пред¬ставляют собою судя по имени, одно и тоже лицо, так как в описи 1654г., из которой взято имя Михайлова, переписчиками испорчено очень много собственных имен.

Кандиби известны на правом берегу Днепра уже с К.ХVI в., когда мы не раз встречаем Станислава Кандибу, писаря Владимира Волынского,338) который принадлежал к роду Прокшичей, а Кандибою вироятно, только лично прозывался 339). Судя по имени, Владимирский писарь был католик, поэтому быть может связи с ним и не имеют те Кандиби, которые в полов. ХVIIв. Жили в Киевском Корсуни.

В купчей 1653г., писанной по-польски, читаем, что «славетный Васюта, козак и обыватель Корсунский, продал дом свой, находящийся в Корсуни, славетной Кулини Кандибки, обывательки Корсунской 340)». В купчей 1656г. упоминается Фесько Андреевич Кандибенко, а в 1669-672 гг. на Корсунском полковничествеи видим Федора Кандибу, который быть может был сыном Феська, т.е. Федосия. - Розорение правобережной Малороссии, бывшее следствием Чигиринских войн, заставило многих из тамошних коренных обывателей побросать свои маетности и искать лучших условий жизни на ливом берегу Днипра. Сюда звал правобережных жителей и гетман Самойлович, писавший Федору Кандиби, что со временем можно будет опять вернуться на родное попелищи: «даст Бог, писал он в 1675г., хто будет жив, перейдет в свое мешканье (обратно), когда война успокоится, а теперь как видно, трудно там (на правом берегу) промешкать; поэтому авем вас под оборону царского величества и нашу, на сей бок Днипра) поспешать»... К-ба пересилился на ливый берег в числи другой правобережной старшины, между которою наиболее заметными людьми были: Яков Лизогуб, Тимофей Радич, Юрий Харевич и друг. Через год по переселении на ливый берег, К-ба получил от Самойловича слидующий универсал: «взглядом и увагою на знатныя службы п.Федора Кандибы, полковника Корсунского, також и за то, что он за повзятьем видомости о зближенюся войск их царского величества Московских и козацких...ку Днипрови, всповневши присягу свою, под высокую державу и наш реймент от войск запамяталого Дорошенка отпавши, на мешканье на свою сторону Днипра перейшол, якую склонность принявши, миле дякует (благодарим) и на жаданне (желание)... такую засылаем ласку, иже позволяем ему, п. Кандиби, в полку Нижинском волние занимать и покупать грунта.» (1676)г.) К-ба начал оселяться около с. Семяновки, где и купил в 1677г., в Семяновского обывателя Герасима Скибы став с млином, лисок около гребли поле пахотное и синожати, заплатив за это иминьице довольно значительную сумму - 800 золотых. Из этой покупки Кандибою устроен был теперешний хутор Скибенцы, который и был основанием его земельных приобретений в Конотопщини. Отсюда затем, начал К-ба «садить» около Семяновки, слободку, названную впоследствии Кандыбовкою. Для этой слободки заняты были «вольные грунта», за которые впрочем пришлось Кандибам иметь убыточные споры с владильцем сосиднего села Вязовое - Салтыковым. - Оселившись на приобретенных грунтах, К-ба в 1681г. получил уряд Конотопскаго сотничества, по универсалу Самойловича, который сместил для К-бы, прежняго сотника будто бы за лень. Обращаясь к Конотопским сотнянам, гетман в универсали говорит: «есть нам видомо то, что сотником своим бывшим (Жданенком?) не користуючи, иншого себе человика на тое старшинство обобрати хочете и нашего на тое позволение жадаете. Знаем теди и ми, же тот бывший сотник ваш ленивым был стал до отправованья дел своих презвойтых (надлежащих), для чего слушне отдалити его от старшинства оного. А так уважаючи, же город ваш близко боку нашего рейментарского найдуется и жебы ся в чом лучить, жебы дела наши рейментарские и войсковие справным поважне ишли торем, теди повагою зверхности нашой, тот уряд сотництва Конотопского вручили п. Федору Кандиби, заслужоному в войску запорозскому товарищу исправному человику... Прето вам всим, старшим и меншим вишереченным обывателям Конотопским, приказуем абысте его, п. Кандибу любовни за старшого себе принявши, з належитым пошанованем, корогов ему вручили и во всех своих повинностях отдавали ему послушенство».. .341) Из этого универсала видно, что Самойлович хотел оказать Кандиби особое свое внимание, которое и выразил назначением его в сотники той сотни, где Кандиба положил начало приобретению земель, для чего прежний сотник был смещен за такую вину, которую у любаго урядника можно было найти, если это нужно было. - Цинил Федора К-бу и Мазепа, который в 1688г. дал ему сосиднее с Кандибовкою слободкою сельцо Куриловку; а в след за тем К-ба из сотников поставлен был полковным обозным, а сотником на его мисто, устроен был его сын Андрей Кандиба, котораго действительное имя впрочем Андроник 342). Таким образом К-бы приобретя и уряды, и маетности стали заметными людьми в Нижинском полку и бывший Корсунский полковник высватал за единственнаго своего сына дочь бывшаго Каневскаго полковника Якова Лизогуба, теперь занимавшаго видный уряд Черниговскаго полковника. По смерти отца (ок. 1700г.) Андрей К-ба унаследовал уже богатыя земельныя иминия, которыя продолжал увеличивать, старательно занявшись хозяйством. Кроме сельскаго хозяйства, К-ба занимался и разнаго рода промыслами; между прочим К-ба занимался и «арендами», т.е. брал на откуп в Конотопи продажу водки, табаку и дегтю, как это видно из универсалу Мазепы, в котором читаем: «отдали мы п. Андрею Кандиби, сотнику Конотопскому, п. Юрию Харевичу и п. Григорию Костенецкому, знатным товарищам войсковым, на срок от дня св. муч. Маккавеев сего 1704г. до того же дня в 1705г, в арендовое завидывание горильчаные тютюнные и дегтевые шинки (т.е. продажу водки, табаку и дегтю) в г. Конотопи, за четыре тысячи золотых, из которых дви с половиною тысячи они должны уплачивать в войсковой скарб, а полторы тысячи в Конотопскую ратушу, на городские расходы» 343). Подобныя аренды давали хорошие доходы, особенно если «арендары» в то же время состояли в числе и мистной старшины, каковым положением и пользовался К-ба. - Разбогатевший Конотопский сотник пользовался приязню не только людей приближенных к гетману, но и самого гетмана. Генер. судья Кочубей в одном письми к сотнику пишет; что его приязнь к К-би «есть непременная, да и ласка ясневельможного его мил. п. гетмана к нему, К-би, не может быть нарушена»344). В таком положении находился К-ба, когда рбьявилась измина Мазепы, встававшая в судьби бывшаго Конотопского сотника значительный след. Дило в том, что кн. Дм. Голицын уже в нач. марта 1709г. шлет К-би поздравление с пожалованием его полковником Корсунским, в чине котораго сей последний и принимает затем, видное участие в преследовании шведов и Мазепинцев, предводительствуя при этом как кажется, особым заднипровским отрядом Козаков. Кн. Меншиков, кн. Дм. Голицын и Скоропадский ведут с ним деятельную переписку относительно бежавших из под Полтавы, Карла и Мазепы. На четвертый день Полтавской битвы кн. Голицын приглашает К-бу приложить особое старание к преследованию беглецов из под Полтавы, приказывая «бить и ловить» их и обещал за поимку Карла - 2 000 рублей, за Мазепу - 1 000 р., за шведских генералов - по 200 р. и за Мазепину старшину - по 100 р.345). Переписка Голицына с К-бою продолжается до 1710г., когда по доносу Корсунскаго сотника Павла Ждановича, К-ба был заподозрен в единомыслии с Мазепиными согласниками... Узнав об этом доноси, Скоропадский обратился к Головкину с просьбою увидомить его о сущности доноса, на что тот в январе 1711г., отвечал: «о извете Ждановича на К-бу и на есаула генер. Бутовича, о том я весьма не свидом; и по указу царскаго величества писал ныне к воеводи Киевскому кн. Голицыну, дабы он их, Ждан-ча и К-бу, прислал к Москви, из чего мы увидим то дило...» 346) Но подозрение против К-бы у царских советников зародились раньше доноса . Ждановича: Голицын в одном письми к Головкину, высказывая разныя подозрения на Скоропадскаго, говорит и о К-би: «теперь от него (гетмана) в Корсуни полковником К-ба, который был в измини; и Мазепа из Ровна послал его в Корсунь в полковники; я узнав об этом, перестерег и не допустил его, ему негде было деться: пришел ко мне своею волею; я послал его к гетману и тот сейчас отправил его в полковники туда же, куда и Мазепа посылал; а я думаю, что от него кроме плутовства, нельзя ждать никакого добра; хорошо, если-бы на его мисти был другой с нашей стороны» 347). Из категоричности этого сведения слидует заключить,что назначение К-бы Корсунским полковником так и случилось, как разсказывает Голицын. Значит, Мазепа увлек К-бу обещанием дать ему Корсунское полковничество, которое связывало с собою возвращение и тех земельных иминий, которыя были брошены Кандибами на правом берегу Днипра... Но как видно, К-ба скоро убедился в несостоятельности Мазепиных обещаний и возвратился к Скоропадскому, который не затруднился дать ему тоже самое Корсунское полковничество, при чем мотивом внимания к К-би могли служить личныя отношения новаго гетмана, как Уманскаго уроженца, к отцу Андрея К-бы, бывшему своему сосиду. Корсунское полковничество, как мы видели, подтверждено было и Петром В., для котораго важно иметь на правом берегу Днипра козацкие отряды. Но Голицын, как писал он к Головкину, доверял К-би, почему донос Ждановича и возымел такое быстрое действие, что К-ба вслед затим отвезен был в Москву и оставался там до 1715г., как видно на полной свободи, только без права возврата на родину. Но донос Ждан-ча повидимому, не подтвердился, так как в 1715г. К-бу отпустили и на родину (вместе с Гамалиею и Горленком), причем в укази было сказано, что им разрешается жить в своих маетностях, но без права занимать какие бы то ни было уряды 348).

Возвратившись на родину и будучи лишен права службы, К-ба занялся исключительно хозяйством. Вел он это хозяйство неуклонно тем порядком, который окончательно установился в Малороссии к нач. XVIII в. и продолжался до отмены свободнаго винокурения: получаемые из плодородной почвы продукты заключались почти исключительно в зерновом хлиби и сини, сбыта на которое не было; поэтому из хлиба выкуривалось вино, которое кроме мистной продажи в «полевых» полках (т.е. южных безлесных), сбывалось еще в Москву, Крым и Астрахань; и сином с помощью барды (браги), откармливались быки, которые затим для продажи отгонялись в Силезию и Пруссию. Так хозяйничал и К-ба, располагая особыми удобствами для такого хозяйства по расположению своих земельных иминий, из которых лисные земли (около с.Старой) давали дрова, а из степных (Кандибовка и Куриловка) получались рожь и сино. - Хозяйские дела К-бы шли успешно и давали возможность накоплять те денежныя богатства, которыя в свою очередь шли частью на разширение земельных иминий, а частью - на пополнение домашней обстановки, главная часть которой состояла из предметов тогдашней роскоши (столовая посуда, всякаго рода одежда и женския украшения из золота, камней и перел), которые любила выставлять на показ козацкая старшина. - Заурядная жизнь К-бы выведена была из обычной колеи легкомысленным поступком старшаго его сына Федора, на котораго отец должен был смотреть, как на будущаго продолжателя благосостояния своего рода... Сын этот, в первом серьезном порученном ему отцом дили, оказался человиком крайняго легкомыслия, которое заставило отца принять по отношению к нему крайне суровую миру. Все происшествие разсказано отцом в сделанном им Конотопскому урядив июни 1719г., заявлении, в котором записано, что «пан Андрей К-ба, знатный войска малороссийского товарищ, жаловался на сына своего Федора, который будучи им послан в «Гданскую дорогу» (т.е. в Данцыг) с тремя стами волов для продажи, продал их там и выручил, исключив разные расходы, шесть тысяч рублей. Но денег этих сын домой не привиз, а накупил там самовольно, разных купеческих товаров: английских сукон, шелковых и бумажных тканей, да кроме того, купил еще для своей жены две золотыя цепки, весом в 70 червонцев, перел уриянских не мелких» 20 шнуров, колец с алмазами — три, а четвертое купил здесь, серебряной посуды, золота и серебра в разных украшениях, погребцов («пуздер») с Гданскими водками и разных других безнужных вещей... И привезя все эти покупки домой, начал их вместе с женою сначала, тратить, а потом повез их на ярмарки: в Харьков, на Крещенскую, и в Ромен, на масляничную, и повезенное тоже растратил, потому что денег мне оттуда не привез... А когда я начал было требовать от него деньги, то он не только что мне их не возвратил, но еще и «противныя слова с досадами начал говорить...» А когда теперь, в июни возвратился он, сын мой Федор, из троицкой Харьковской ярмарки и снова денег не привез, то я стал было его «истязать, как отец, а он учинившись мне противным, порвался ко мне и пхнув меня в груди так, что мало-что на землю не свалился», да оскорбил меня еще и словами, крикнув: «годи меня гризти! где я тебе налихо возьму гроши? - как будут, так и отдам!». И таким образом обидил и разорил меня мой сын, растратив мои деньги, на которые я мог бы жену и детей поддерживать в их нуждах... По сему отдаляю я сына моего Федора с его женою и детьми, от всякаго наследия и от всех моих имений движимых и недвижимых, и неблагословение мое на них налагаю вично!» - Заявление свое К-ба просил записать в городския книги, выдав ему копию, что Конотопский уряд и исполнил 349). Такое ризкое выражение неприязни отца к сыну обусловлено было кроме описанного случая, еще и женитьбою этого сына против воли отца. - Видя в старшем сыне основу будущаго материальнаго преуспияния своего рода, Андрей К-ба конечно мечтал о женитьбе сына на дочери одного из таких богачей каким был хотя бы и его тесть; но сыну приглянулась дочь человика совсем незаметнаго в тогдашнем кругу старшин - Акима Горленка, который хотя и был внуком Прилуцкаго полковника, Лазаря Горленка, но был совсем биден и только в 1716г. получил от Скоропадскаго незначительное сельцо Заизди 35°). Отец вероятно не смог убедить сына - искать другую невесту и - дочь Акима Горленка вошла невисткой в дом К-бы. Отсюда неприязнь свекра и свекрови к нежеланной невистки была естественна. Неприязнью отвечала и невистка. Неприязнь эта росла и после формальнаго заявления свекра о его неблагословении на мужа и детей этой невистки, выросла до чудовищнаго намерения - отравить всю семью свекра, в том числе и своего мужа... Намирение было приведено в исполнение и не осуществилось лишь потому, что взятыя для отравы снадобья оказались негодными. Узнав о покушении невистки, свекр ограничился домашними мирами, конечно не желая предавать на людской позор свое семейное горе... И|) После этого случая семья Федора К-бы окончательно была отринута от родительского дома. Сам Федор К-ба стал было перебиваться торговлей водки и повезя несколько ея бочек в Астрахань, на дороги умер 352). Хотя указом 1715г. и запрещалось допускать К-бу на какие бы то ни было уряды, но через десять лит после этого, когда в 1725г. выслан был в так называемый Гилянский поход весь цвет козацкой старшины, выслан был туда в числе бунчук товарищей, и Андрей К-ба. В этом походеи К-би пришлось пробыть около четырех лет и за это время в доми его случилось не мало бид. Воспользовавшись отсутствием К-бы, сосед его по Скибинским землям Салтыков отнял было у К-бы и Скибинцы, и Кандибовку. Хотя эти имения и возвращены были потом, но урон в хозяйстви от этого произошел большой. Затим, теснил оставшуюся без защитника семью К-бы секретарь малороссийской коллегии Артельный, который зная богатство К-бы, воспользовался тем, что в Куриловки объявился беглый из Великороссам крипостной крестьянин и стал требовать за передержательство, от жены Андрея К-бы 600 рубл., а чтобы вынудить эти деньги, вызвал Домникию Яковлевну с сыном Василием, в Глухов, где Василий К-ба взят был под стражу. Принуждена была мать отнести Артельному 200 рубл. И этим выпросить освобождение сына 353).

Летом 1729г. К-ба вернулся наконец домой. Кроме радости возвращения после четырехлетней отлучки, только дома узнал он; что верховный совет нашел возможным дать ему уряд генер. судейства. -Зимою того же 1729г., К-ба, по приглашению гетмана, должен был сопровождать его в Москву, перед выездом куда К-ба написал новое свое завищание, взамен того, которое им было написано перед Гилянским походом. В этом завищании он говорит: «сим моим вторичним при отсутствии (при отпуски) в Москву,, сочиненним записним тестаментом, жени моей Домникии Яковлевне Лизогубовни так все отческие сегобочние и тогобочние, як и купно з женою моею нажитие и за вношение (приданое) ей прикупление и ей же придание грунта и другие рухомие пожитки, в полномощную власть и волю, и вечное держание ко владению ей же... в непоколебимую и неким ненарушимую твердость, записую, вручаю и ствержаю, и вечне вступаю, и все право ей же вливаю. А детям моим и их наслидникам жадного права не оставляю, жебы (чтобы) она, жена моя, сама над всеми нашими грунтами и движимыми пожитками зостаючи, яко первейшая и полномощная наслидниця, не узнаючи не от кого з детей наших и их наслидников жадной перешкоды и турбацеи, до кончини жизни своея, оними спокойне владила и пожитковала и кому хотя, по усмотрению своему, по себе уступить или записать волна била... Такоже и детей наших всех... ей же, жени моий, диспоную; и буди все дети и по них наслидники будут подлуг воли жены моей... житие свое проводящи, то она, жена моя, при смерти своей буди будут того достойни, оних распределит и удоволит, яко мати по своему усмотрению и соизволению, против их честного жития и состояния. А ежели ж кто из детей наших и их наследников не будут ходити в страхи божий и в синовском повиновении, а явится в яких либо поступках богопротивних и жени моий, а своий матери в чем противним и непокоривим, то такового, яко преступника закона божия и нарушителя прав и високомонарших указов, самоволца и противного ослушника, при неблагословению и отмщению божию, чужда всего отческого наследия творю; також и жени моий... наследственной части всех отческих имений чужда такового вовся учинить позволяю. Сына, ж нашего умершого Федора детям, а нашим унукам, наследственной части грунтов я не определяю, потому что...» зя) далие разсказывается история о растрата вырученных за проданные быки денег. - По этому завещании, К-ба все свое движимое и недвижимое иминие оставляет в неограниченную власть своей жены, а «детям своим никакого права не оставляет, чтобы она, жена, над всеми землями и движимими пожитками оставалась первейшею и полномощною наслидницею, не испытывая от детей никаких затруднений...» Распредиление иминия между детьми предоставлялось в полную власть жены, - «против честнаго жития и состояния детей». Таким образом глава семьи, умирая, всю власть свою как над иминиями, так и над детьми, передает жени, желая оставить самостоятельное положение, будучи при этом уверен, что она сумеет распорядиться своим главенством, не растратит нажитых иминий и не обидит остающихся детей... Посмертная передача мужем жени главенства в семьи и неограниченнаго права в распоряжении имениями, как увидим нераз, составляет почти постоянный мотив отцовских завищаний в старой Молороссии. Отсюда видится то влиятельное положение женщины, которое она здесь занимала... К-ба из Москвы не вернулся; он там и умер (в мае 1730г.), оставив трех сыновей, Ефима, Василия и Данила, трех дочерей и внучат-детей сына Федора. Спокойно и полновласно вдова К-бы продолжала вести хозяйство и распоряжать семью. Она выдала двух младших дочерей замуж и женила младшего сына Данила, пережив старших двух. Большие хлопоты пришлось испытать вдови лишь от невистки Горленковны, которая, вышедши замуж за Милорадовича, завела с свекровью долгий процесс, за будто-бы удержанное последнею мужнино имущество35У). Кажется, впрочем этот процесс не причинил семьи К-бы никакого материальнаго урона. -Восемнадцать лет главенствовала Домникия Яковлевна в своей семьи без мужай перед смертью в 1749г., написала свое завещание, по которому все иминие передала сыну Данилу, так как Ефим и Василий поумирали раньше и бездетно. «А он, сын мой, говорит завищание, как в добром порядки с малых лет воспитан, живучи при мне вдови двадцать лет, честно отправлял разные военные походы, так и после моей смерти должен постоянно службу войсковую отправлять и честь родителей своих хранить; и должен он еще в родительском своем доми за родителей своих и за весь род Кандибин, обыкновенное поминовение, а в церквах сорокоусть, отправлять, не жалуя издержек «знатным коштом»; и поручая все это .ему, сыну моему, утверждаю над ним благословение божие и мое материнское» 356) . Оставшийся единственным владильцем богатых иминий Данило Андроникович К-ба был таким же неусыпным хозяином, как и его отец и мать. Женат был Данило К-ба на нимки. Во второй полов. XVIII в. малоросиянки нередко выходили замуж за служилых нимцев, искавших при этом материальных достатков, но женитьба малороссиянина на нимки была случаем исключительным, тем более, что эта нимка была дочь заслуженнаго нимца-генерала. Данило К-ба был женат на дочери генерал-майора Юрия Вейсбаха, который был назначен в 1739г., императрицею Анною, управляющим собственными ёя малороссийскими иминиями 357) т.е. отобранную от Меншикова Батуринскою волостью. - Эта женитьба показывает, что богатство К-б было так значительно, что нимецкий генерал удостоил отдать свою дочь за наслидника этих богатств, хотя последний имел и не понятный для Вейсбаха чин - бунчуковаго товарища. От этого брака у К-бы было четыре сына, Василий, Андрей, Иван и Петр, и несколько дочерей. Из сыновей Иван умер раньше отца, а между остальными - отец распределил свои иминия завищанием, написанным в июне 1780г., за несколько недель до смерти 358). В этом завищании есть несколько интересных бытовых черт359). Прежде всего завищатель говорит, что в будущем вики он должен получить «неуклонное воздаяние» как за воспитание, содержание и распределение детей своих, равно же за употребление врученных ему от благости божией слуг, подданных и всяких иминий», почему и просит крайняго прощения в своих согришениях. Затем, просит у детей «самаго убогшаго погребения, по неже от излишества погребательной многоценной церемонии не обрящется гришнику пользы и для того как гроба, так и одияния либо опоясания украшенного, да не устроят ему, но да покроют лняным толко или другим каким либо приличным тому одиянием и во гроби деревянном, а не украшенном, положат его тило, без всякой излишней ему почести.» Затем, распределив все свои недвижимые иминия натри части, по числу сыновей, завещатель говорит: «хотя с между сынов моих старийшинство по литам имиет капитан Василий, но в будущих по смерти моий дилах и во всяких неизъятно до фортуны моей, до содержания и раздилу оной, до взысков притензий моих, так как до отпоминовения меня и до содержания имеючейся при доми моем, самым моим коштом и старанием сооруженной, во имя Богоявления и Воскресения Господня церкви касательных случаях, первенство и от протчиих всех моих наследников все подлежащие мне послушании, а при том и все собственное мое право да будут среднему моему сыну Андрею так полномощно, что в случаи з его братьев Василием либо и Петром, неисполнения в чем нибудь сего моего тестамента и какова нибудь же неблагопристойного поступка, да имиет он, сын мой Андрей, воздерживать и лишить наслидий по мне остаючихся тех его братьев, Василия либо Петра, полную елась, такую точно во всяком дили и случаи, какову сам я имею, потому что он Андрей отлично вебх моих детей преуспил 36°) и многими опытами оппробован в праведном и порядочном произращении економии и всего домостроительства и правительства, и поняв вирно обычай и поступки мои, все пристрастил себе доволному сведению и исполнению духовных и гражданских законов, в том числи и страха божия; и будучи при толиких совершенствах, вспомогал еще экономию мою сколко мог з собственности своей и жены его; и при всем том добровольно пожелал, просил и от главной команды произведен быть и есть преемником служеб моих, от дому и всей фортуны моей отечеству надлежащих, и оные несет безпорочно и без всякого жалованья, сняв с меня публично и самоохотно бывшое по тем службам при старости, слабости и не излечимой болезни моей каменной, бремя мое, в соответствие чего оные данные ныне ему над протчими детми первинство и почтение, за собственным моим над всеми моими детми преимуществом и полномочием, сколь по воли и завищанием моим ,столь и по заслугам его, Андрея, неоспоримо принадлежат самому ему Андрею...» В этом замечательном распоряжении выразился Данило К-ба: собрав долговременным трудом значительныя земельныя богатства, он заботится, чтобы последния после его смерти, не были растрачены тем или другим сыном, и будучи уверен, что средний из сыновей ни в чем не изменит характера отцовскаго «домостроительства», пытается передать ему всю ту власть над его братьями и остающеюся «фортуною», какую сам имел... Но закон такого права завищателю не предоставлял его в посмертных распоряжениях. -Лишив сына Василия старийшинства, отец кроме того ограничил его право и на получение принадлежавшей ему части наслидства, по слидующему основанию: «как сын мой Василий еще остается не женатым, для того завищеваю, когда он, Василий, со стороны своей исполнит в точность 6-ю статью сего тестамента (предварительно раздела наслидства, распределить между братьями платеж отцовских долгов) да благопристойным природной и заслуженной его чести способом законно ожениться, то тогда, а не прежде того, да приймет в собственное свое владиние и назначенную ему здесь от меня в иминиях моих часть». Разсприделяя между сыновьями Конотопския имения, К-ба не забывает и имений заднипровских, говоря: «а сверх того, ежели случай откриется к отиску (к отысканию) или продажи наследних моих по ту сторону Днипра, в Корсуни и околичностях оного, находячихся добр, то всем трем сынам завищаю: разделить между собою...» В завищании Данило К-ба ничего не говорит о своий жени, которую он значит пережил. Из этого же завищания видно, что К-ба очень заботился о том, чтобы дети его поддерживали благолипие двух построенных им церквей: первой в Конотопи, а другой в Куриловки. Первая церковь была «домовой» у К-б, так как до конца XVIII в. они жили в Конотопи, на Загребельи 361). - Считая старшаго своего сына, Василия, не женатым, Данило К-ба ошибался. Этот сын его женился за несколько лет до смерти отца, но как видно, женитьбу свою скрывал. Женился Василий К-ба кажется случайно, на походи. Во время первой турецкой войны (1768-774) он служил в Рижском карабинерном полку и, находясь в Яссах, женился здесь на какой-то вдови-молдованки Степаниди. Послидняя разсказывала в послидствии, что при выходи замуж за К-бу, она имила состояния на 30 тисяч и что женившийся на ний К-ба «что угодно было ему с того иминия ея и здерживал, а наконец по довольном узнании им ее перед ним простоты, а под видом его к ней Степаниди простирающагося усердия и правды, он, К-ба, забрал с собою у ей немалую сумму, будто по должности службы его от ее отлучился, а затим взял отставку от службы и поселился в доми своим в Конотопи, а ее, Степаниду, оставил в ея страни ни вдовой, ни мужатой женой». Однакож Степанида мужа своего нашла и в Конотопи куда она добралась уже после смерти свекра. Муж встретил жену недружелюбно и «усугубляя к несноснийшей ея обиди еще обиду, начал от ее делать отрицание. Что якобы она ему не есть жена и он ее не знает.» Но Степанида этим приемом не смутилась и начала дело о законности своего с К-бою брака, которое синодом и решено было в ея пользу. Но вслид за тим Василий К-ба умер (+ 1783г).Братья его поспешили отделаться от невистки, купив у нея право ея на вдовью часть за 800р. з добавлением разной одежды 362), после чего вдова уехала в Петербург, где ея дочь от перваго брака находилась в штати придворной прислуги. Здесь вдову Вас. К-бы убедили, что она вдовью свою часть сильно продешевила и она начала против диверей процесс, доказывая, что хотя у них и есть акт, по которому будто бы она продала им право на вдовью часть, но акт этот составлен без ея согласия и подписан лицами, которых она о том не просила... однако ж обвинения своего вдова Вас. К-бы не доказала и затиянный процесс был ею проигран; затим, она вышла замуж за подпоручика Ефима Карзова, с которым и доживала вик во Львови, где муж ея был почтмейстером. За смертью старшаго брата, у младших К-б осталось 1 730 душ крест. об.и.363), которыми они и подилились, причем Петру К-би досталась Куриловка, куда он и переихал из Конотопа на житье. Старшему достались остальные иминия. Как видно, завищание Данила К-бы о старшинстви среднего сына, за раннею смертью сына Василия, не могло имить приминения. При открытии в 1782г. Конотопского уизда, братья К-бы занимали в нем первое время, новые должности: Адрей - засидателя уизднаго суда, а Петр - почтмейстера.

Костенецкие вышли на ливый берег Днипра из Корсунскаго полка. Об этом говорит их родословие так: «Назарий Костенецкий, шляхтич малороссийский, жительство имил Корсунскаго полку, в м.Капустяном; имия там довольныя шляхетския иминия, служил воеено в числи знатных . того полку товарищей, где, во время бывшей за веру православную войны, и убит. Жена-ж его Пелагея не могучи терпеть такова гонения, с малолетними двома сынами Григорием и Матвием, в 1664г., перешед на сю сторону р.Днипра, благоприобридши в г. Конотопи шляхетские иминия, жительствовали» О приобритении Костенецкими в Конотопи «шляхетских» имений, знаем, что в 1700г. братья Григорий и Матвий Костенецкие - Волёватые купили у Степана Натальченка, «камень млиновый на миской гребли», при чем Костенецкие названы «знатными мищанами Конотопскими».

Прибавка к прозвищу Костенецких другого - Волёватых, объясняется тем, что Костенецкие, перейдя на ливый берег Днипра и осившись в Конотопщини, занялись здесь очень распространенной тогда торговлей быками, откормивши которых на привольных степях, отгоняли для продажи заграницу, преимущественно в Силезию и Пруссию. Торговля Костенецких быками была так значительна, что в народи они стали прозываться Волёватыми, и это прозвище настолько за ними утвердилось, что народ иначе их не звал. - В одном слидствии о степях с.Крапивнаго, свидетель Иван Зубко, «Конотопский обыватель, старинный человик, показал, что еще за гетмана Самойловича был он гайдаем (погонщиком волов) при Андрущенку и ходил за гайдая с волами его, в Кролевец великий (Кенигсберг), а потом стал гайдаем при Григорию Воловатому Конотопскому...ъм) Торговля быками была одним из самых выгодных промыслов старой Малороссии, и занимавшиеся этим промыслом люди наживали хорошия средства. 365)

Хорошия средства вироятно, нажили и Костенецкие, особенно старший Григорий, который, не смотря на то, что в акте 1700г. называется «знатным мищанином», в 1707г. был поставлен в Конотопи сотником. Мазепа отличал таких умилых промышленников и охотно выдвигал их в ряды старшины, может быть не безвозмездно... В универсали о назначении К-скаго сотником, читаем: «...ознаймуем, иж видаючи мы згодного и способного до уряду сотницкого п. Григория К-ого, товарища войскового, а до того" знаючи согласное всего товариства сотни Конотопской в нем до нас, гетмана, занесенное прошение, посылаем от боку нашего п. Данила Болбота, значн. канцеляристу войск., зличивши тот уряд сотництва, вручити и корогов дати ему, п. Григорию К-у, который тот уряд сотництва обьявши, должен будет добрых миловати, а злых и преступних карати...»(12 янв. 1707г.). Из этого универсала ясно не видно - был-ли К-ий самостоятельно выбран в сотники или же указан из Батурина... Вироятние, что достатки К-аго дали ему возможность сначала заручиться согласием в Батурини, а затим уже представить прошение будто-бы «всего товариства». - В Мазепину измину Костенецкий чим- то отличился, потому что в декабри 1708г., выпросил себе село Дептовку. В данном по этому случаю гетманском универсали читаем: «суппликовал до нас п. Григорий Волеватый, сотник Конотопский, просячи, абысмо надали ему село в сотни Краснянской... Респектуючи як на его мененного п. сотника Конотопскаго зруйноване добр., чрез проход неприятельский - войск шведских, так и на заслуги в войску Запорозком, надаем ему с. Дептовку...» Затим подпись в этом универсали имиется такая: «дан в Лебедини, декаврия 11 дня, року 1708. В Подлипном подписано - звышменований гетман рукою власною». В Лебедин, как известно прибыл Петр В. с Меншиковым, в кинци 1708г., чинить суд и расправу над Мазепиными согласниками. Но тут же, как известно, многие из малороссиян, пользуясь случаем, выпросили себе разныя маетности, которыми оделял их повидимому, Меншиков собственною властью, не спрашивая гетмана. Кажется, что этим случаем воспользовался и Костенецкий и Дептовку выпросил себе не у Скоропадскаго, а у Меншикова. Догадка эта подтверждается как тем, что универсал «дан» в Лебедини, а подписан Скоропадским в Конотопском сели Подлипном, так и в особенности тем, что в универсали Костенецкий назван не документальным своим прозвищем, а народным; назван он Волёватым вероятно потому, что универсал написан не гетманским канцеляристом, который не допустил бы такой невежливой ошибки относительно сотника такой близкой к Батурину сотни, а каким-нибудь Меньшиковским писарем-малороссиянином, который знал Костенецкаго только под его народным прозвищем Волёватаго. Поэтому вироятнее всего, что универсал на Дептовку дан был сначала Меншиковым в Лебедини, а подписан в Подлипном, Скоропадским уже позже, по предложению того же Меньшикова... Однако ж Дептовки Костенецкий не успил закрипить за собою, так как это село вскоре затим было присоединено к гетманским иминиям. Можетбыть взамен, Скоропадский дал Костенецкому в 1713г., незначительное сельце Фесевку. - Оставаясь сотником, Костенецкий продолжал и свой гуртовщицкий промысел, и по прежнему назывался в народе Волёватым366). Оставался Костенецкий на сотничестви до 1716г., когда это место было отдано Андрею Лизогубу; но последний не долго продержался на Конотопском сотничестви и кажется, в 1719г. этот уряд вновь получил Костенецкий, «будучи обран вольными голосами своего товариства и поспольства сотни Конотопской по прежнему, на уряд тамошнего сотництва». Так говорил универсал Скоропадскаго, которым Костенецкий был утвержден на уряд, при чем в этом универсали под свежею памятью о Лизогуби, сказано: «пильно варуем, абы п. сотник ни у кого збитых выкладов (чрезмерных налогов) не вытягал и людей приватными своими работами не обтяжал и овшем бы замиское (городское) общие добро обстоял367) На этот раз К-кий пробыл сотником около восьми лит и оставил этот уряд в следствии потери зриния за старостью. Из деятельности К-аго за это время, известно, что он в 1721 г. был назначен Нижинским наказным полковником «над товариством у каналного дела», т.е. при работах на Ладожском канали368).3атим, мы видим, что К-кий во второй период своего сотничества не стиснялся в насилиях которыя считал себя в прави чинить одинаково и над мищанством. В этом отношении характерен эпизод о преследовании К- м Конотопскаго бывшаго «ризницкаго цехмистра» Терещенка. Как видно, с последним у сотника были денежные счеты: К-ий давал торговцам на проценты деньги и затим, при требовании возврата их, пользовался своею властью. Терещенко говорит, что был он должен К-му сто «золотых», которые затим и возвратил сотнику при свидителях; но сотник из «реестра» тех денег не вычеркнул и стал требовать их вторично; а когда Терещенко отказался платить в другой раз, то К-ий «тогда же приказал цехмистру и всей братии (цеховой) не принимать мене до цеху, запретив мне таким образом заниматься мяснитством; и потому сотничьему приказу, не торговал я мясом года три и совсим от того обиднил. Да он же сотник не раз бил меня за те же деньги, а сыну своему приказывал -хотя и насмерть мене убить! и тюремным заключением два раза мучил. А раз случилось мне прийти к сотнику в его дом, разсказывает Терещенко, и было у него тогда не мало людей; и напал на меня тут-же сотничий сын Осип и стал бить без пощады, при чем старый К-ий поддакивал: убей его, сыну, на смерть! давно бы это нужно сделать! - А за тем приказал сотник посадить мене в тюрьму, где я и сидел недили дви...» 369) Из этого разсказа видно, что К-ий под конец своего сотничества, считал себя такой властью, которая безпрекословно могла разпоряжаться личностью своих сотнян... В 1727г. старый К-ий был заменен сыном Осипом, как видим из сего универсала Апостола: «ознаменуем, и ж усмотревши мы, гетман, что в сотни Конотопской совершенний сотник п. Григорий Костенецкий, ради болизни очей его, которыми не видит, больш правити не может, приказали з совиту и согласия его пр-ва тайн, совитника и министра О.В.Наумова, так освидомиться - на ком сотняне. тамошние покажут прошение свое, дабы им того учинить сотником. А понеже з сотни Конотопской зайшло нам прошение, чтоб поставить им сотником на мисто его, сына его п. Иосифа Костенецкого, того ради, як по их атамани и товариства прошению, оний Иосиф Костенецкий в сотню Конотопскую опредилен...» 37°) Кроме Осипа, у старого Костенецкаго было еще два сына Иван и Федор; первый был поставлен в 1732г., сотником в Батурин, а второй числился бунч. товарищем. Осип Костенецкий оставался сотником до смерти в 1750г. Из общественной деятельности его мы знаем, что он позволял себе, относительно сотнян, такие же насилия, как и отец371); а затим знаем, что Ос. К-ий, по примеру отца, также занимался откупами в том их вида, в каком они существовали в это время в Малороссии 372). Откупщик Нижинскаго полка, какой-то Василь Яковлевич, в акти 20 января 1740г. пишет: «по указу ея импер. величества, з войсковой генер. канцелярии, во всем полку Нижинском всякие собираемие доходи, надлежащие в скарб войсковой, денежние и хлибние, с 1738г., генварас 1 числа до прийдучого 1741 г., генвара по 1 число, в откуп нам отдани, с которого полку, як протчие сотни, по договорной цини, ми в откуп отдали, так и сотню Конотопскую договорились з его мил. п. сотником Контопским Иосифом Костенецким, прошедший 1739 г. и настоящий 1740г., т.е. на два года, за сумму 700 рубл., в сотни Конотопской собираемие денежние и хлибние, також ежели в сей настоящий 740п, указом позволено ярмаркам бить, то ему, п. сотнику, оние вси ярморковие и протчие доходи собирать... Точию вишеписанние деньги 700 рубл. должен он, п. сотник по принятю сего нашего контракта, отдать, також на нужду нашу для отдачи в канцелярию зборов 1000р., не далие как на два мисяця, без проценту визичити...» Ос. К-ий пользовался извистностью коммерческаго дильца, что видно из того, что при закупки правительством в полов. XVIII в. больших партий украинских быков, Кост-у поручались очень значительныя суммы для этой операции. Быки покупались правительством как для продовольствия находившихся в южной России войск, так и для перепродажи их для барышей, в Силезии. Из двух квитанций, выданных из «генер. малороссийской щетной комисии» Ос. Кост-у в 1744 г., видно: из одной, что для покупки в Нижинском полку, для армии быков, Кост-у было выдано 13072 рубл., на которые и было им куплено 2930 быков, а из другой квитанции, - что для покупки им же Кост-им, в Нижинском полку, «к отгону в Шлезию для продажи волов» было выдано еще 2500 р.; причем им было куплено 427 быков за 2056 р., из которых 393 быка были отогнаны в Шленск и там проданы за 3909 талеров «битых» 373). Всякого рода промышленной) деятельностью, Кост-ий нажил значительное богатство которое видно хотя бы из того приданаго, которое он дал за дочерью Татьяною, при выдачи ее замуж за Ивана Чарныша (сын генер., судьи от перваго его брака)374). Сотником Ос. К-ий оставался до смерти, в 1750 г.; на его мисто был поставлен сын его Федор, о котором знаем лишь, что он был женат на Анни Михайловни Мартос, которая по смерти К-аго, была замужем за бунч. тов. Семеном Родзянком.

Лизогуб Андрей был старший сын Черниговскаго полковника Ефима Яковлевича; а Яков Лизогуб, бывший Каневский полковник, перешел на ливый берег Днипра одновременно с Федором Кандибою 375). Здесь он направился, как и Кандиба, к Конотопу, захватив часть земель около с. Сосновки. Тут же, около Конотопа, приобрел он и другие иминия, на которых и жил до 1687г., когда, за поддержку Мазепы при его поставлении гетманом, получил Черниговское полковничество и с. Сосновку. Мазепа цинил приязнь старого полковника, и на другой год своего гетманства дал его сыну Ефиму три села: Крапивную, Хижки и Погребки. Умер Яков Лизогуб в 1698г., оставив сыну, вмисти с полковым урядом, богатые иминия, нажитыя им около Чернигова. Ефим Лизогуб умер ок. 1705г., оставив трех сыновей: Андрея, Якова и Семена. При дилежи отцовскими иминиями, на часть Андрея достались села: Крапивная, Сосновка, Хижки и Погребки, и асе, те лиса и мельницы, которые приобретены были между Конотопом и Сеймом, еще дедом его. Женитьбою на дочери Стародубскаго полковника Миклашевскаго, Андрей приобрел еще раньше, при жизни отца, особые маетности.

По универсалу 1694г., Мазепа утвердил за ним данное тестем с. Старый Почеп, да сам Лизогуб населил на скупленных землях слободу Лизогубовку и х. Дадоровский "6).Но эти иминия нераз были отнимаемы у Лизогуба и затем, вмисти с Почепом, перешли во владения Меншикова, после чего Л-б переселился в Конотоп, откуда и вел хозяйство в здишних маестностях. Главною целью Л-ба при этом было накопление земельных богатств, для чего он не пренебрегал никакими средствами (см. ниже с. Сосновку и в Кролевецкой сотни с.Погребки). Богател Л-б и от заграничной торговли скотом, которую вел в значительных размерах377). Не довольствуясь этими богатствами Андрей Л-б пожелал приобресть себе еще и общественное положение и конечно, пользуясь поддержкою младшаго брата Семена, женатаго на дочери Скоропадскаго, получил Конотопское сотничество, которое для этого было отобрано у Григория Костенецкаго. Но на сотничестви Л-б не долго продержался; притиснение сотни разными вымогательствами и поборами, захват денег, собиравшихся в войсковой скарб, и другия злоупотребления были причиною, что Андрей Л-б был лишен сотничества, несмотря на то, что в это время другой брат его - Яков был генер. обозным 378). Остальное время своей жизни Л-г прожил в Конотопи, где построил каменную церковь Рождества Богородици, - теперешний собор. Умер Л-б в 1737г., оставив вдову и четырех дочерей. Единственный его сын Антон умер в Гилянском походи. Немедленно после смерти мужа, вдова Прасковья Михайловна обратилась к тогдашнему «правителю» кн. Барятинскому, с просьбою - «по примеру как других таких же в вдовстви остающихся, за службы мужа ея, принять ея самую Андрееву Лизогубину в свою оборону и протекцию.» По этой просьби в ноябри в 1737г., был выдан из генерал, канцелярии универсал, «дабы полковник Нижинский, з старшиною полковою, також того полку сотники з их урядники и никто другой... ни в чим до ея Андреевой Лизогубиной не интериеовались и до судов так полковых, яко и сотенных, не притягали и никаких ни в чем обид и долегливостей не чинили». Не удовлетворяясь этим универсалом, богатая вдова Андрея Л-ба в 1739г., просила тогдашняго правителя А.И.Румянцева — уволить ея Конотопский дом от военных постоев, на что и получила такой «салвогардии лист» - «вдовствующая Параскевия Адреевна Лизогубинадоношением своим генералу и кавалеру Румянцеву, представила: муж де ея умерший бунч. товар. Андрей Лизогуб служил ея императорскому величеству до семидесяти лет во всякой вирности радително, по которому осталась она во вдовстви и никакого де защищения не имиет и дом ея не пристанно консистентам в квартиру отводится, чрез что она не мапое утиснение претерпивает и о выдачи ей на уволнение дому ея в Конотопи имеющагося, салвогардии листа просила», в следствии чего приказывалось «дом ея, имеющийся' в Конотопи, в котором она сама жительство свое имиет, от всяких постоев уволнить и на то уволнение дать сей салвогардии лист...» 379)

Четыре дочери Лизогуба были замужем: Евдокия - за бунч. тов. Якимом Кулябкою, а потом заИченск. сотником Григорием Стороженком, Марья - за генер. есаулом Петром Валькевичем, Елена - за Лукомским сотником Иваном Пиковцом, а потом за сербом Славуем Требинским и наконец, младшая, Татьяна, была три раза замужем: за Тимофеем Журавкою, капитаном Балтазаром Ланкау и майором Василием Войниковым. - Андрей Л-б оставил духовное завищание, которым конечно, поделил свои иминия между дочерьми; но тем не мение мужья его дочерей долго спорили при дилежи богатаго наслидства. Болие всих задерживал дило раздела Валькевич, пользуясь своим влиянием в Глуховских канцеляриях. В 1746г. сенат вытребовал Валькевича в Петербург вметсе с дилом о завищании Андрея Л-ба и о раздили его наслидства 38°). В Петербурги была назначена особая комиссия для раздила Лизогубовскаго иминия, которая кончила это дило в 1748г. При этом Почепские иминия (возвращенныя Лизогубу после падения Меншикова) достались Ивану и Антону Тимофеевичам Журавкам и Алексию Покорскому, зятю Якима Кулябки, а Конотопския и Кролевецкия - тому же Покорскому и остальным наслидникам: Кулябкам, Кулаковским (см. стр. 33), Будлянским (Михаил Будлянский зять Петра Валькевича) и Требинским.

338) Архив Ю.З.России, ч. III, т.1, стр. 52, 4.VI, т. I, стр. 356.
339) Кандиба есть одно из умерших южно-русских слов, значение которого сохранено в археологич. словаре Морачевского (Starozytnosci polskie, Poznan, 1842,1, 419), где читаем: "Kandyba - kon rosly, lecz nie zgrabny. Голембиовский в своей книге Domy I Dwory (Warsz. 1830г., 165) говорит, что stado polkownika Kandyby na Ukrainie, wydawalo konie rosle I niezgrabnie, ztad podobne przenosnie pospolicie kandybami nasywano"... Замичание повидимому, неверное, так как следует пологать, что прозвание Кандиб произошло от названия рослых, но неуклюжих лошадей - «кандибами» а не наоборот.
340) Из семейных бумаг Кандиб, которые лет тридцать назад сообщал нам для пользования Андрей Андреевич Кандиба (1879), передавший их перед смертью, в архив Киевской и архиоргаф. Коммис. Часть этих бумаг в копиях находится при дили Черниг. двор, депут. собр. о роди Кандыб, откуда они взяты преосв. Филаретом Гумилевским и напечатаны в его Опис. Черниг. Епарх. VI, 294-321. См. так же Katalog wystawyarcheol. I etnograf. w Lwowie, 1885, №1801, 64, 65, 86, 69, 77.
341) Пямятн. книжка Черниг. губ. 1862г., стр. 334.
342) См. ниже духовное завищание его сына Данила.
343) Этот любопытный документ напечатан нами вполне в Записк. Черниг. Губ. Стат. Комит., II, 256.
344) Там же, 257. '
345) Пам. книжка Черниг. губ. 1862г., ст.336. А 15-го июня, Меньшиков пишет К-би (из-за Бреславля) - «подлинную имею видомость, что король шведской в Очакови, токмо там не чаю долго ему жить: или его к нам пришлют или за граници свои вышлють; того ради смотреть вам недреманным оком, если его за границу вышлють чтоб его изловить; а кто изловить, обещанное жаловане - пятдесят тысяч дано будет; а буде вашею неосторожностью уйдет и то на вас взыскано будет. Да ведомость имею, что Мазепа отлучился от короля Шведского и около Богу ходить в малолюдствии; и вам надлежить о том подлинно проведать и проведав, о том ко мне писать и постаратца как бы его изловить. Конечно смотреть и престерегать короля шведскаго ( с подлинника).
346) Матер.для Отеч. Истор. Судьенка, II, 171. Так же см. Матер, архива Главы. Штаба, I, 696.
347) Сольвьева, История России, XVI, 41.
348) Матер, архива Главы. Штаба, I, 796
349) См. Зап. Черниг. Губ. Стат. Комит., II, 261-263
350) В послидствии свекровь рассказывала, что все приданое этой невистки заключалось в трех кунтушах, в пяти шнурках «дробных перел», легеньком ланцужки (ципки) в несколько червонцев и невеликой скрыни (сундуки) с билым бильем... Бидность невистки была такая, что «под час акту веселного и платяя с скрынькою ей, Горленковой, от отца данного, не было на що узять, которое мусили на лошадях свекра взять и в Конотоп привезти».
351) Любопытный разсказ жены Федора Ка-бы о ея покушения на отравление семьи.свекра, записан так: «я, Ефросыния Якимовна Горленковна, жена Федора К-бы, а синовая его мил. п. Андрея К-бы, даю на себе сию мою повинную подписку, предчестными отци духовними... свекру своему... в том, що я з своего безумия, умислила мужа своего Федора К-бу, так же свекра своего и свекруху, и детей их а моих диверов и зовиц из света згладить лютыми трутизнами якии уже мужу своему разними часи, три рази давала в потравах и питии, якии брала у бабы Маринки да ткачихи Хвеськи Биленкой; а свекру и свекруси так же в понеделковый день, у потраву сипала, як они сами постние страви кушають. Диверам же и зовицам, когда я приехала из Прилуки и тогде умислила будто гостинца привезла, пирников, якии я приготовала з трутизною, которою бабы мне давали Химка Сывашка да Ганна Галущиха; и всем диверам и зовицам за гостинец давала и они - кушали. И я недоволствуючись тим, еще и в другий раз хотела було дать, толко знать не допустила мене до того силабожия, понеже подсмотривши баба Хведорыха, Параска Тесличка, которая дитину мою тишила, що я из вишепомянутыми бабами советовала и еще приготовляла обявила свекру моему и свекрусе, щоб Були осторожни, и тое почувши, свекор мой пришол ко мне у хату, а потом просто у комнату и - начал по комнати искать везде и найшол под скрынею, фляжку з приготованием трутизни; и начал питать - що се такое у флажце, то я сказала, що то для нашей женской немощи, он начал мене принуждать пить когда оно доброе; я пить н.е похотила, видаючи, же есть злое, и он мене начал бить, жебы сказала, що то такое и на що приготовано; и в той час я сказала, же то мне дали бабы вышепомянутые Маринка да Ткачиха Биленкая, толко не сказала на що. Когда же баб тихо изискали... и они всю правду сказали, же и их просила о тое и то у фляшце трутизна злая, що они мне дали, а на що я у них просила, они того не видали. Толко же я теперь винюсь, же не на що другое я от них брала, толко на тое, щоб мужа своего, свекра и свекруху и всех детей их из свита згладить, за що теперь сердечне жалую (сожалею) и каюсь пред Богом и пред честными отцы; и впредние часи сего чинить не буду и ниже мислить; а свекра своего и свекрухи моей упавши до стоп ножних слезнее прошу простить мни сей тяжкий грих и не срамотить мене перед людьми, а наказать отческо у дому, як хотить, и от духовних отцев епитемею, якую наложать на мене и за сей смертний учинок повиняюсь со всяким усердием нести. А буди впредь могла б на такое или другое злое дерзнуть, то вначали божией отмстительной казни да не избегну, - и людскому суду, и смертному декрету подлежатиму, в том святим крестом своеручно подписуюсь + А во мисто Ефросиний Горленковни неграмотной, по ей прошению, духовник ей при сем будучи, сию подписку своеручно писал и подписался Григорий Мигалевский, презвитер церкви соборной Конотопской». См. Зап. Черниг. Стат. Комит., II, 265.
352) Вдова Федора К-бы вскоре затем вышла замуж - за Антона Милорадовича, а дети ея от К-бы, два сына, Андрей и Александр, и две дочери, Анна и Настасья, воспитаны были бабкой, при чем последней пришлось перешести много горя от внуков; внучек она повыдавала замуж за бунч. Товарищ., Анну - за Андрея Мазараку, а Настасью - за Петра Лащинского. См. Зап. Черниг. Стат. Комит., II, 278 и след.
353) Там же, 268.
354) Завищание вполне напечатано в Пам. кн. Черниг. губ. 1862г., 341-
346. Опис. Стар. Малор. 13.
355) Зап. Черн. Ст. Комит., II, 273
356) Там же, 275-282.
357) Баранова, Архив Сената, II, № 7082.
358) Дан. Андр. Кандибарод. 1708г., а умер 8 июля 1780г.
359) Между прочим, в этом завещании Данила К-ба отца своего везде называет не Андреем, а Андроником, из чего нужно заключить, что генер. судья К-ба Андреем звался по большей обычности этого имени, но при крещении был назван почти не употреблявшимся тогда именем Андроника.
360) Может быть отец разумиет и то обстоятельство, что'сын его Андрей учился в Московском университете. См. Зап. Черниг. Губ. Стат. Комит., II, 282.
361) Завищание Данила К-бы в современном списки - в нашей б-ки.
362) Записки. Черниг. Стат.Комит., II, 290
363) Списки Черниг. дворян, стр.8, № 19.
364) Арх. гнер. кнц., № 362.
365) Промысел этот впрочем, по своему чисто торговому характеру, не пользовался почетом между тогдашнею козацкою старшиною. Кочубей, указывая, что ему не из чего было накопить богатство, говорит: «ащо многие особы разумеют быти у меня великие скарбы, кладут рич мни тисную, не разсуждаючи, же мне не дали того способу, абым умих з скарбу богатитися; волов гона до Гданска не отправляем и горилок там достатне не робилем...» Матер. Бант. Каменск., II, 141
366) В 20-х годах XVIII в. Лукьян Белоус «села Фесевки, державы Гр.Воловатого жилец», показывал, что «бывал он при волах означенного Гр. Воловатого гайдаем от самой шведчины...»
367) Памятная книжка Черниг. губ. 1862г., стр. 346.
368) Там же, 316.
369) Там же, 349.
370)Тамже, 316.
371) Там же, 318-320.
372) См. Киев. Стар. 1885г., № 5, Крыжановские.
373) Правительство не раз производило закупки в Малороссии больших партий быков для продовольствия армии, при чем происходившия при этих закупках злоупотребления породили множество безконечных слидствий, отрывки из которых можно встретить в разных малороссийских архивах. О покупках быков в Малороссии см. Баранова, архив Сената, III, №№ 11159, 11275, 11749 и друг.
374) В составленом в 1753г. списке приданаго, между прочим видим: «Перел разков 21. - Перел уриянских разков 5. - Ланцужков золотых два, един дощатый, а другий ламаный. - Дукат большой, обробленной вкруг смальцем. - Перстней под добрым каменням пять. - Обручка золотая. - Кунтуш парчевий алий, разноцвитной, под футром Песковым, з сеткою пестрою и усами {Всех 10 кунтушей). Сподниця штофна блакитна, двоецвитна, з ситкою пестрою {Всех три). Шнуровка сриброглавна з ситкою золотою.(5сег семь).. Запаска парчева ишнева383)златоглавна. (Вспх десять). Рубашек женских галанских 15. - Рубашка золотом и шелком зеленим шита галанская; мужских галанских 4, а кужилних 10; рубашек женских кужилних 50. - Рушников шитих заполочу 10. - Сервет тонкий 14. - Постиль зелена дуклева и простира такая ж з лиштвами пестрыми золотыми, ситковыми. Наволочок 5, красным шелком и золотом шитых полотна галанскаго. - Ковдер 3, една тафтова з лиштвами голевыми, другая голева, а третяя вибойкова. -Павилион билий кужилний, круглый. - Лошадей под спалнею четверня, з добрыми простыми шорами. - Пуздерко туленовою шкурою отбитое в ним фляшок фрусталних 4. - Денег - Черновцов 210; на шаблю дано еще 5 червонцев. - Горилки кухов 3». Сведения об Ос. Кост-ом взяты из его семейных бумаг, которые нами получены лет тридцать назад, от Андрон. Мойск. Костенецкаго (правнук сотника + 1782г.) бывш. Конотопск. предводителя дворянства.
375) Киевск. Стар. 1882г., январь, стр 102.
376) Опис. Стар. Малор. I, 316 и 321.
377) Киевск. Стар. 1882г. январь, 114.
378) Поводом к удалению Л-ба от уряда была, как кажется, растрата «покуховнаго сбора»; в универсале 1719г. Скоропадский пишет: «по розыску п. Григория Яснопольского и п. Леонтия Лащинского показалося, что бывший сотник Конотопский п. Андрея Лизогуб в покуховных грошах, там в г.Конотопи до скарбу войскового збираючихся не дал слушного выводу - куда оние и на що растрачены, а доводне тое явилося, що шафар (сборщики) всегда по его сотницкому велению помянутие грошей на росходи видавали, которим бивало он, п. сотник бувший, отказует (отвечает), же нехто инший за рострачене тих грошей, але он сам мав отвитовати».
379) Подлинник обоих актов наход. в семейном архиве М.Ф.Покорскаго- Жоравки, в с. Сосновке, Конот. уезда.
380) Дневн. Зап. Марковича, П, 239.